Элвин Тоффлер. Шок будущего.
Монументальная трансгуманистическа книга, написанная в 1970 году в попытке сделать прогноз на ближайшие десятилетия, на фоне ускоряющихся перемен. С анализом проблем того времени, автор рассматривает возможные варианты их решения. По широте охвата различных сфер жизни, книга соперничает с “Суммой Технологии” Станислава Лема. Но при этом в “Шоке будущего” анализируется ближайшее будущее. Книга читалась фактически с маркером, для выделения наиболее интересных мыслей. Прогнозы, зачастую наивные, не так интересны, как анализ проблем и крисисов того времени: волна изменений с запазданием на десятилетия докатилась и до нас. Многие кризисы из описанных автором за сорок лет так и не были предолены. Из-за объема информации книга читалась очень тяжело и долго, но это того стоило.
Дальше идут закладки сделанные мной, при чтении книги. Курсивом выделены цитаты, квадратными скобками - сноски.
Во введении идет отсылка к Столкновению цивилизаций Хантингтона, в которой он рассматривает культурные аспекты будущего. Тоффлер их практически не касался.
Часть 1. Конец постоянства
Эта часть посвящена непостоянству времени. В разных частях света,в разных культурах и возрастах время субъективно и течет не одинаково. С возрастом восприятие времени ускоряется: Когда пятидесятилетний отец говорит своему пятнадцатилетнему сыну, что ему придется подождать два года, прежде чем он сможет иметь собственную машину, этот интервал в 730 дней составляет только 4% от жизни отца к данному моменту и более 13% от жизни мальчика. Поэтому мальчику отсрочка кажется в три–четыре раза длиннее, чем отцу. Два часа в жизни четырехлетней девочки может ощущаться как эквивалент 12 часов в жизни ее двадцатичетырехлетней матери. Просить ребенка подождать два часа, пока будет готов пирог, все равно что попросить ее мать подождать 14 часов, пока сварится кофе.
Но, помимо этого, взрывной рост технологий и поток информации приводит к ускорению времени и “шоку будущего” у тех, кто не поспевает за изменениями. Автор сравнивает объем информации и новых знаний, полученных за последние десятилетия с медленным накоплением такого же объема в течние предыдущих тысячелетий. Более того, скорость распространения изменений также выросла. И если тысячу лет назад война на одном конце земли никак не влияла на жизнь в другом, а изменения распространаялись столетиями, то сейчас мир все больше объединяется и высказывание политика в Америке мгновенно отражается на котировках японской биржи. [При этом, на момент написания книги, постиндустриальная революция только начиналась, и компьютеры были уделом гаражных гиков.]
Часть 2. Недолговечность
Автор прозревает будущее общество потребления, когда все становится модульным, недолговечным и одноразовым. Конвейер позволяет насытить рынок дешевыми вещами, при этом все более совершенная технология позволяет сделать вещи индивидуальными. Выбросить вещь оказывается легче, чем ремонтировать и хранить.
Экономика пост-индустриального общества требует невероятной мобильности населения, даже в границах целой планеты. Появляется класс новых кочевников, которые живут не дольше двух лет на одной съемной квартире. Автор говорит про начавшуюся трудовую миграцию в Германию, Швецию из Турции, Алжира. [Знал бы он, к чему это приведет через одно поколение. Тигля и ассимиляции не получилось.]
В США, в это время началась внутренняя утечка мозгов: Существуют два больших потока, один с Севера, а другой с Юга, оба они сходятся в Калифорнии и других тихоокеанских штатах с промежуточной остановкой в Денвере. Другой большой поток движется с Юга в направлении Чикаго и Кембриджа, Принстона и Лонг–Айленда. Встречный поток несет людей к предприятиям космической и электронной промышленности во Флориде.
[Спустя 26 лет Паланик в “Бойцовском клубе” опишет апофеоз мобильности: Самое приятное в поездках - это то, что в них тебя окружает одноразовый мир. Поселяешься в номере отеля и находишь там одноразовое мыло, одноразовые пакетики с шампунем, крошечные одноразовые брикеты масла, одноразовое полоскание для рта и даже одноразовую зубную щетку.]
В этой же главе автор делает первый несосуществившийся прогноз: модульная семья, в которой ребенок с матерью остается на месте а отцы меняются при переезде. [Видимо, древние инстинкты непобедимы.]
Мобильность ведет в обесцениванию отношений: зачем заводить серьезные отношения с человеком, если вы через год расстанетесь и больше никогда не увидитесь. Если раньше у человека был один сосед, парикмахер, врач, адвокат, то сейчас появляются новые с каждым переездом. В обществе нарастает отчуждение, отношения начинают расслаиваться на долгосрочные (семья и близкие родственники), среднесрочные (друзья, соседи, коллеги, члены одного клуба) и красткосрочные (почти все отношения сервисного типа).
Автор цитирует “Плавучую оперу” Джона Барта: Наши друзья плывут мимо; какое–то время нас несет вместе с ними; они уплывают вперед, и мы должны или полагаться на слухи, или совсем потерять их след; но вот они снова плывут назад, и мы должны или обновить наши дружеские связи — поймать то, чего уже нет, — или же признать, что у нас больше нет с ними общего языка, мы уже не понимаем друг друга» и далее продолжает “Единственный недостаток в этом описании — умолчание о том, что возникают, исчезают и вновь возобновляются дружеские связи в русле лениво текущей реки, которая то и дело петляет. Сегодня же этот поток движется с большим ускорением. Дружеские отношения (если использовать ту же метафору) все больше становятся похожими на контакт гребцов разных каноэ, преодолевающих быстрины в реке перемен.
В профессиональной деятельности автор подмечает карьерные траектории, которые сейчас нами воспринимаются как норма. Смена работы становится очень частой и от работника требуется в кратчайшие сроки устанавливать отношения с коллегами и адаптироваться на новом месте. В этом могут помечь неформальные люди-интеграторы, порой старожилы, которые знакомят новичка с коллегами и установленными порядками. При этом наиболее частая смена работы происходит в областях, в которых знания устаревают наиболее быстро: ученых, инженеров, высокообразованных специалистов и техников, администраторов и менеджеров - профессии наиболее типичные для будущего. В этих специальностях - острие технологических перемен и знания устаревают наиболее быстро. Длительность так называемого времени «полужизни» дипломированного инженера составляет всего лишь 10 лет; следовательно, по меньшей мере половина того, что он приобрел за годы обучения, устаревает в течение десятилетия... Устаревание становится, по–видимому, серьезной проблемой для менеджмента, поскольку впервые относительные преимущества опыта над знанием очень быстро теряются.
Постоянные переезды накладывают отпечаток на поведение людей: Современное исследование студентов высшей школы... показало, что результаты тестовых испытаний детей, менявших свое местожительство от одного до десяти раз, не отличались существенно от результатов тех детей, которые все время учились в одной и той же школе. В то же время у детей, которые переезжали с места на место, отмечена определенная тенденция — они избегают участия в добровольных школьных мероприятиях, таких как клубы, спортивные занятия, самоуправление учащихся и другие виды внепрограммной деятельности. Это выглядит так, будто они хотят, насколько это возможно, уклониться от связей, которые все равно должны будут скоро прекратиться; короче говоря, они хотят замедлить поток людей, проходящих через их жизнь.
Символом индустриального общества был конвейер и разделение на принимающих решения и исполнителей. “Это типично бюрократическое устройство идеально приспособлено для решения рутинных проблем с умеренной скоростью. Однако когда скорость возрастает или проблемы перестают быть рутинными, хаос часто вырывается на свободу. Нетрудно понять, почему так происходит...
Одновременное требование большего количества информации и более быстрой ее передачи — вот что разрушает сейчас великие иерархические вертикали, столь типичные для бюрократии...
Кратчайшие пути, идущие в обход иерархии, все больше используются на тысячах фабрик и заводов, в конторах, лабораториях, даже в армии. Кумулятивным результатом таких небольших изменений является мощный сдвиг от вертикальных к латеральным коммуникационным системам. Результат, который предполагается достичь таким образом, — более высокая скорость коммуникаций. Однако этот процесс выравнивания наносит сильный удар по когда–то священной бюрократической иерархии; он подрывает и выше упомянутое сравнение с «мозгом и руками». Действительно, если вертикальная цепочка команд все больше остается не у дел, то получается, что «руки» тоже начинают принимать решения...
«Специалисты, — отмечает профессор Рид из университета МакГилл, — не могут хорошо вписаться в командную систему; они не могут ждать, пока их экспертное предложение будет одобрено на высшем уровне». Поскольку у них нет времени ждать, пока решения неторопливо перемещаются вверх и вниз внутри иерархической системы, «советники» просто перестают давать советы и принимают решения сами. Часто они делают это в ходе прямых консультаций с рабочими и техническим персоналом низшего уровня...
Такие факты, как полагает профессор Рид, «свидетельствуют о поразительной перемене в мыслях, действиях и принятии решений в организациях». Вполне вероятно, по мнению Рида, что «единственные эффективные методы решения проблем координации и коммуникации в нашей постоянно меняющейся технологии будут найдены в новых формах организации людей и ставящихся перед ними задач, в таких формах, которые решительно порвут с бюрократическими традициями”.
«Бюрократия процветает в условиях стабильной, высококонкурентной и недифференцированной среды, такой, какая существовала в период ее молодости, приходящийся на индустриальную революцию. Пирамидальная структура власти, концентрируемой в руках немногих… была и остается в высшей степени подходящим социальным устройством для решения рутинных задач.
Однако окружающая обстановка изменилась таким образом, что действие этого механизма стало проблематичным. Стабильность исчезла».
Бюрократия появилась в ответ на вызовы индустриальной эпохи и позволяла принимать качественные решения. Сейчас же скорость изменений стала настолько высока, что бюрократия стала обузой. Автор видит будущее за гибкими, краткосрочными структурами, создаваемыми под конкретную задачу: адхократией.
Адхократия потребует человека нового вида. Если основные особенности бюрократии — постоянство, иерархия и разделение труда, рычагами является кнут и пряник, то для адхократии характерна преданность профессии, а не организации, мобильность, временность, а главной мотивацией становится внутреннее удовлетворение.
Эти люди будущего уже входят в некоторые адхократии, существующие сегодня. Стимулирующая, творческая обстановка возникла в компьютерной промышленности, в сфере образования, в применении технических систем к урбанистическим проблемам, в новой океанографической индустрии, в правительственных организациях, связанных с охраной окружающей среды, и т. п. В каждой из этих областей, в большей степени представляющих не прошлое, а будущее, возник новый дух предприимчивости, абсолютно противоположный той ортодоксии и конформности, нацеленным на личную безопасность, которые присущи человеку–функционеру...
Таким образом, на наших глазах возникает новый тип человека организации — человек, который, несмотря на свои многочисленные контакты, по существу, не присоединяется ни к какой организации. Он хочет использовать свои навыки и творческую энергию, чтобы решать проблемы, используя оборудование организации, находясь внутри временных объединений, созданных ею. Но он делает это только постольку, поскольку проблемы интересуют его лично. Он имеет обязательства по отношению к своей собственной карьере, к своему собственному чувству самоудовлетворения...
Ассоциированный Человек несет в себе тайное знание: сама временность его отношений с организацией освобождает его от многих уз, которые опутывали его предшественника. В этом смысле скорость перемен является освобождающим фактором.
Скорость проникает всюду: объемы потребляемой информации все растут, в течении года появляются и исчезают слова, новые виды искусства, везде ощущается недолговечность.
Часть 3. Новизна
В этой части автор пытается предсказывать будущее и выходит у него это не совсем удачно, впрочем, он предупреждал.
Освоение океанского дна: Добыча полезных ископаемых, войны за участи океанского дна, подводное сельское хозяйство, колонизация континентальных шельфов, искусстевнные жабры, вторжение в море до 2000 года.
Погода: сначала точное предсказание подгоды при помощи сети спутников, а затем и манипуляция погодой, в том числе в военных целях, орбитальное зеркало,
Животные: серьезный прогресс в тренировке.
Биологические фабрики: генная инженерия, решение проблемы питания, искусственный фотосинтез, исследования мозга, биологические машины, интеграция электроники в человека, киберизация.
Человек: генетика, клонирование, выращивание органов, генетическое программирование эмбрионов, выращивание детей в пробирке, полезное при колонизации других планет, евгеника.
Органы: пересадка всех органов, регенерация, искусственные заменители, весь организм станет модульным.
Киборги: создание искусственных заменителей органов чувств, симбиоз селовека и машины, искусственный разум, роботехника, полноценная интеграция космонавтов с космическим кораблем.
Развлечения: индустрия ощущений, генерация приятных ощуений, казино с экзотическими ставками, телевезионная психодрама из “451 Фаренгейт”, индивидуальные виды наркотиков и прямая стимуляция мозга, передача ощущений.
Семья станет атомарной (мужчина+женщина) и бездетной. Воспитание детей станет уделом профессионалов, а детородный возраст благодаря медицине переместится ближе к статрости. Это освободит огромное количество времени для карьеры.
Продолжение: часть 4-5
