2012-11-05

Fahrenheit 451

Фаренгейт 451 антиутопия без начала и без конца. Книга о том, почему нужно читать книги. Картинка из общества, которое захотело употреблять только "универсальнаую жвачку", ради того, чтобы не быть несчастными. Мимо промелькнули люди только для того, чтобы сгореть в конце не оставив после себя ничего. Вся книга - бессмысленная погоня за преступником, потому что спустя какое-то время всё превратится в пепел.


Несмирившиеся ждут войны, хотя нигде не говорится о том, что находится по другую сторону границы. Есть основание полагать, что как и в "1984" там то же самое. Клерики Грамматона в Эквилибриуме явно вдохновлялись доблестными пожарными, хотя и без (почти) убийств, а мыслепреступление начиналось с несожженной книги. Эмоции также были не в почёте:

Цветным не нравится книга «Маленький черный Самбо». Сжечь ее. Белым неприятна «Хижина дяди Тома». Сжечь и ее тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку легких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу. В печку! Похороны нагоняют уныние-это языческий обряд. Упразднить похороны. Через пять минут после кончины человек уже на пути в «большую трубу».

Интересно была поставлена работа с детьми: чтобы оградить их от потенциально негативного влияния детей забирали почти с самого рождения. Тем не менне появлялись уродцы, которых интересовало не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. А подобная любознательность опасна. Начни только спрашивать почему да зачем, и если вовремя не остановиться, то конец может быть очень печальный.
...
Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а еще лучше – ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь, как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами, – это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего!
...
Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведет к меланхолии!

Людям больше всего не хватает трех вещей:
  1. Качества знаний
  2. Досуга, чтобы размеренно обдумать полученные знания, а не бессмысленно провести у телевизора, который потоком информации не оставляет времени для оценки увиденного, либо мчаться на огромной скорости, когда ни о чем нельзя думать, кроме  угрожающей опасности, либо потратить его на бессмысленную игру
  3. Права действовать на основании того, что было почерпнуто из взаимодействия двух первых. Народ, который цитирует Конституцию и Хартию вольностей опасен
Смысл жизни по Бредбери: каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив
...
Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником... первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение.